Станислав Лем. Расследование -
54 >
собой - и невольно усмехнулся: ну и детектив из меня... "В общем, если я даже завалю дело, ничего не случится", - подумал он. Достал из ящика стола толстый блокнот и вывел на чистой странице: "МОТИВЫ. Жажда денег - страсть (религиозная, эротическая, политическая) - безумие". Он начал вычеркивать пункт за пунктом, пока не осталась только "религиозная страсть". Какая чушь! Он отшвырнул блокнот. Подпер голову руками. Кофеварка шипела все более сердито. Это наивное выписывание мотивов в блокнот не так уж глупо. Снова где-то рядом замаячила мысль, которой он боялся. Пассивно ждал. В нем нарастала мрачная убежденность, что вновь разверзается нечто непостижимое, тьма, в которой он будет передвигаться беспомощно, как червь. Он содрогнулся. Встал, подошел к столу и раскрыл внушительный том "Судебной медицины" в том месте, где между страницами торчала закладка. Раздел назывался "Гнилостное разложение трупов". Грегори начал читать, но минуту спустя только его глаза послушно следовали за текстом. Механически продолжая читать, он отчетливо увидел комнату Шеппарда, ее стены с галереей застывших лиц. Он представил себе, как этот человек прохаживается там от окна к двери, в пустом доме, как останавливается перед этой стеной и смотрит. Грегори содрогнулся, ибо дошел до предела. Он подозревал Шеппарда. Кофеварка уже долгое время пронзительно свистела. Кипяток пенился под стеклянным колпачком, кофе был готов. Он захлопнул том, встал, налил кофе в чашку и пил большими глотками, стоя в открытых дверях, не замечая, что обжигает горло. Над городом висела тусклая луна. Машины двигались по мостовой, гася полосы падающих на асфальт, как бы погруженных в темное стекло огней. Он услышал из глубины дома едва различимый треск, словно бы мышь принялась за тонкую деревянную