Станислав Лем. Расследование -
17 >
совсем темно. Сисс долго нащупывал выключатель, водя рукой по стене. Вспыхнувший под потолком свет совершенно преобразил комнату. На вид она сделалась меньше, а ослепленный, моргающий главный инспектор вдруг напомнил Грегори его старого дядюшку. Сисс вернулся к карте. - Когда я приступил к исследованиям, с момента первых двух происшествий прошло уже столько времени, или же, что вернее, полиция уделила им в своих отчетах так мало внимания, что точная реконструкция фактов, позволяющая установить, что происходило час за часом, оказалась невозможной. Поэтому я ограничился тремя остальными случаями. Во всех трех случаях стоял туман, прячем два раза густой, а один раз - чрезвычайно густой. Кроме того, в радиусе нескольких сот метров проезжали различные автомобили - не было, правда, никаких подозрительных, но я не очень понимаю, в чем надо было их подозревать. Ведь никто не отправился бы на такое дело в автомобиле с надписью "перевозка украденных трупов"? Машину можно было бы, вероятно, оставить на весьма значительном расстоянии от места похищения. Наконец, я узнал, что во всех трех случаях в сумерках - напоминаю, что исчезновение всегда происходило ночью, - поблизости замечены... - Сисс сделал короткую паузу и тихим, но отчетливым голосом закончил, - какие-то домашние животные, которых там обычно не встречали, по крайней мере мои собеседники их раньше там не видели. Дважды это были коты, один раз собака. Послышался короткий смешок, неловко прикрытый имитацией кашля. Смеялся Серенсен. Фаркварт не пошевельнулся, не отозвался, даже когда Сисс отпускал сомнительные шуточки относительно подозрительных автомашин. Грегори перехватил мгновенный взгляд, который главный инспектор бросил на Серенсена. В нем не было ни упрека, ни даже суровости, лишь физически