Станислав Лем. Расследование -
159 >
под скатерть. Грегори показалось, что он считает пульс. - И как мы продолжим столь прекрасно начатый вечер? - спросил Сисс минуту спустя, подняв веки. Он пригладил седые, топорщившиеся над ушами волосы и поудобнее расположился на стуле. Грегори положил столовый прибор крест-накрест на тарелку. Тотчас появился официант. - Выпьете кофе? - спросил Грегори. - Да. Хорошо, - согласился Сисс. Он опять спрятал руки под скатерть. - Кажется, я напился, - проговорил он, смущенно улыбаясь, удивленно осматриваясь. - Время от времени это необходимо. - Грегори вылил остатки вина себе в бокал. Кофе был горячий и крепкий. Грегори пил молча. Становилось душно. Грегори поискал глазами официанта и, не найдя, встал. Разыскал его возле бара и попросил открыть окно. Когда он вернулся, мягкое, холодное дуновение уже колыхало пар, поднимавшийся над чашками. Сисс сидел, плотно привалившись к балюстраде, глаза у него запали и покраснели. Он глубоко дышал, мелкие, твердые жилки вздулись на висках. - Вы плохо себя чувствуете? - спросил Грегори. - Я не выношу алкоголя. - Сисс говорил с закрытыми глазами. - То есть мой организм не выносит его. Я становлюсь мутным внутри, просто мутным, больше ничего. - Я очень сожалею, - сказал Грегори. - О, это пустяки. - Сисс все еще сидел с закрытыми глазами. - Не будем говорить об этом. - Вы были противником превентивной войны? Я имею в виду тогда, в сорок шестом? - Да. Впрочем, никто не верил в ее успех, даже те, кто ее пропагандировал. Не были психологически подготовлены, знаете. Общая мирная эйфория. Но постепенно даже конклав можно приучить к каннибализму. Только надо действовать последовательно, шаг за шагом. Именно так, как это делается теперь. - Чем вы занимались позже?