Станислав Лем. Астронавты -
99 >
происходящие в недрах атомного котла, в куске взрывающегося вещества или внутри звезды. Как видите, такая машина не устраняет человека, а помогает ему, и это единственный путь к прогрессу. - Профессор... а нельзя ли построить такую машину, которая бы сама изобретала? Чандрасекар помолчал. - Сейчас - нет. Что будет дальше... трудно сказать. Для меня ясно одно: никакая машина не может сделать человека ненужным. Когда-то, сто лет назад, люди боялись машин, думали, что машины отнимут у них работу и хлеб. Но виноваты были не машины, а плохое общественное устройство. А что касается "Маракса"... вот что я вам скажу. Я упоминал о рояле и композиторе. Это сравнение мне кажется удачным. Подобно тому как настоящую прекрасную музыку может извлечь из инструмента только виртуоз, так только математик может полностью использовать хотя и ограниченные, но все же очень большие возможности "Маракса". Часто, когда я ночью сижу здесь и работаю, происходит странная вещь: мне кажется, будто исчезает граница между мною и "Мараксом". Иногда я ищу ответы на заданные вопросы в собственной голове, иногда пробегаю пальцами по клавишам и читаю ответы на экранах... и не чувствую существенной разницы. И то и другое - одно и то же, собственно говоря. Снова наступила тишина, в которой слышался только шорох токов. - Профессор... - голосом, приглушенным почти до шепота, спросил кто-то из ребят, - это вы построили "Маракс"? Чандрасекар поднял на него свои лучистые глаза, как бы оторвавшись от глубокого раздумья. - Что ты сказал, мальчик? Я?.. Нет, да что ты! Инженер Солтык, кажется, сказал что-то в этом роде... Нет, я был только одним из многих. Но я помню время, когда были сделаны первые попытки создать мыслительные машины.