Станислав Лем. Астронавты -
95 >
миллиарды и биллионы. Машина, работая над заданным ей вопросом, делает в секунду пять миллионов расчетов. Пять миллионов! А работа продолжается иногда час, два и больше. При испытаниях машина проработала однажды сто шестьдесят девять часов. И все время - по пяти миллионов расчетов в секунду. Попробуйте представить себе это... Говоря о трех кривых, я хотел только показать вам принцип. - Только одного я еще не понимаю... - сказал, наморщив брови, самый младший. - Как можно все выразить кривыми линиями? Например... например, то, что вы говорили о получении химического вещества. Ведь в ответе должно быть сказано: нужно взять то и то, влить в тигель, смешать, кипятить... Как можно выразить все это с помощью кривых? - Ты хочешь знать, как задают машине вопросы? Это, конечно, нужно уметь. Во всяком случае, это не так просто, как задавать их мне. А что касается того, что кривыми нельзя выразить то, о чем я говорил, то ты ошибаешься, мой мальчик, потому что разве наше письмо - не та же кривая, петлистая, пересекающаяся, усложненная? Только не подумай, что мы так и разговариваем с "Мараксом". Кто знает, быть может, это и возможно, но это повлекло бы за собою множество технических осложнений. "Маракс" - как бы великий мудрец-чужеземец, который может очень многое нам рассказать, но только на своем языке. Поэтому стоит затратить немного труда, чтобы научиться его языку - языку кривых, начерченных быстро изменяющимися токами. Ну, а кто не умеет, может для перевода его ответов на обыкновенный язык воспользоваться специальным аппаратом, так называемым электроанализатором Мадера-Фурье. Но опытному оператору достаточно только взглянуть на экран, и он уже знает все. Профессор нажал на некоторые клавиши, потом на две кнопки. На экране