Полка книг

32 >

прочесть. Они направились к своим местам,  а  за  ними  следовало  десятка
полтора сотрудников и ассистентов.
   Когда Арсеньев сообщил о результатах расчетов, стало совсем тихо.
   - Значит, Венера? - спросил голос из глубины зала.
   Арсеньев, не отвечая, сел и начал раскладывать принесенные бумаги.
   - Вы не допускаете возможности ошибки? - донесся тот же голос от  стола
биологов.
   Говорил  доцент  Стурди,   человек   небольшого   роста,   с   красным,
апоплексическим лицом и густыми волосами.
   - "Электронный мозг" иногда ошибается, - ответил  Арсеньев.  -  Правда,
одна ошибка приходится на шесть триллионов расчетов, но мы примем  это  во
внимание и этой ночью еще раз повторим все расчеты.
   - Я имел в виду не это, - возразил биолог. - Я говорю  о  теоретических
основах расчетов. Разве в них не может быть ошибки?
   Арсеньев обеими руками расправлял бумаги, лежавшие  на  столе.  Он  был
одной  из  самых  примечательных  личностей   в   Комитете   переводчиков.
Светловолосый, огромного роста, слегка сутулый, он  казался  созданным  по
каким-то давно утраченным сверхъестественным пропорциям. На тридцатом году
жизни он закончил свою главную работу, создав новую теорию для  объяснения
целого ряда субатомных явлений; сейчас ему было тридцать семь. Даже  сидя,
он на голову возвышался над соседями. Несколько  мгновений  он  глядел  на
оппонента, словно готовясь к длинному ответу, и все вздрогнули,  когда  он
произнес своим низким голосом только одно слово:
   - Нет.
   Председатель, которым в этот день был немецкий биолог профессор  Клювер
из Лейпцига, попросил кого-нибудь из  астрономов  рассказать  подробнее  о
Венере и обо всем, что  может  иметь  отношение  к  обсуждаемой  проблеме.
Предложение было принято. Секция астрофизиков выделила планетолога доктора
Беренса, который тотчас встал и включил стоявший перед ним  микрофон.  Это

Следующая

32 >