Станислав Лем. Астронавты -
259 >
быстротой, что казалось, их тянула незримая рука. Внизу тучи, слившись в гладкую, похожую на расплавленный металл массу, головокружительно вращаясь, падали в пропасть. Я почувствовал, как тяжесть моего тела растет; в то же время шум двигателей становился все напряженней и громче: это "Предиктор", борясь с силой, притягивающей его вниз, увеличивал их мощность. "Космократор" мчался напрямик по хорде гигантского круга, диаметр которого я определил в сто с лишним километров. Гравиметр показывал, что тяготение все возрастает. Я не сообщал об этом Арсеньеву, так как и без прибора он, конечно, чувствовал, что руки и ноги наливаются свинцом, а самое простое движение требует огромных усилий. Мы мчались над грозным бушующим вихрем. Ракета ни на волос не отклонилась от прямой, только двигатели ее издавали острый свистящий звук, как при торможении на большой скорости. В Централь вошел Арсеньев, а с ним Солтык и Райнер. - Смотрите, - сказал он, - это Большое Пятно! - Большое Пятно? - Да. Вы помните, что незадолго до прибытия мы заметили на поверхности Венеры пятно, которое потом исчезло? Сейчас оно появилось опять, только мы видим его с несравненно меньшего расстояния. - Где-то поблизости должна быть долина Белого Шара, - заметил я. - Не поблизости, а под нами. Там, - указал астроном на вогнутую, погруженную во мрак часть воронки, оставшуюся уже позади ракеты и похожую на огромное зияющее отверстие. Тучи мчались туда разорванными волнами со всех сторон горизонта. - Кто сейчас на дежурстве? - спросил Арсеньев. - Мое кончается, - ответил я. - Принимает инженер Солтык. - Хорошо. Сейчас мы удаляемся от центра притяжения. Когда сила тяготения упадет до 2 "g", начнем описывать над долиной круги.