Станислав Лем. Библиотека XXI века -
99 >
были "солдатами на один раз".) В конце концов микровояка имел разума столько
же, сколько муравей или термит. Тем большее значение приобретала
псевдосоциальная совокупность мини-бойцов. Любая из неживых армий
была
несравненно сложнее, чем улей или муравейник. В плане своей структуры и
внутренних зависимостей она соответствовала скорее "большим биотопам" живой
природы, то есть целым пирамидам видов флоры и фауны, которые живут
совместно на определенной территории, в определенной экологической среде и
между которыми существует сложная сеть отношений конкуренции, антагонизма и
симбиоза, уравновешивающих друг друга в процессе эволюции.
Нетрудно понять, что в такой армии унтер-офицерскому составу нечего
было делать. Впрочем, частями подобной армии не смог бы командовать не
только капрал или сержант, но даже офицер высокого ранга. Ведь для того
чтобы объять мыслью эту мертвую, однако по своей сложности не уступающую
живой природе систему, не хватило бы мудрости целого университетского
сената, ее не хватило бы даже для инспектирования, не говоря уже о боевых
действиях. Поэтому, кроме бедных государств "третьего мира", больше всего
пострадало от военно-стратегической революции XXI века кадровое офицерство.
Процесс его ликвидации начался, впрочем, уже в ХХ столетии, когда исчезли
пышные плюмажи, высокие султаны уланов, треуголки, красочные мундиры,
золоченые галуны, но последний удар всему этому великолепию нанесли
псевдонасекомые, "эволюция наоборот" (то есть, собственно, ИНВОЛЮЦИЯ)
военного дела XXI века. Неумолимая тенденция к обезлюживанию армии
похоронила почтенные традиции маневров, блестящих парадов (в отличие от
танковой или ракетной дивизии саранча на марше не может радовать глаз),