Станислав Лем. Библиотека XXI века -
49 >
как список телефонов или статистический ежегодник.
И, следовательно, этот замысел -- показать шестьдесят секунд, взятых из
жизни всех сосуществующих со мной людей, -- следовало разработать как будто
это план большой кампании. Первоначальная концепция, хотя и важная, не была
достаточна для успеха. Не тот является лучшим стратегом, кто знает, что
требуется захватить противника врасплох, чтобы его победить, а тот, кто
знает как это сделать.
О том, что происходит на Земле даже в одну секунду, невозможно узнать.
Перед лицом таких явлений обнажается микроскопический объем человеческого
сознания, того беспредельного духа, которым мы хвалимся, отличающего нас от
животных, нищих умом, способных постигать только непосредственное окружение.
Как огорчается мой пес каждый раз, когда видит, что я собираю чемоданы, и
как мне досадно, что я не могу ему объяснить ненужность его грусти и
скуления, которое провожает меня до калитки. Невозможно объяснить псу, что я
утром вернусь. Каждая разлука переживается с теми же страданиями, у нас же,
якобы, дела обстоят совершенно по другому. Мы знаем, что есть, что может
быть, а о том, чего мы не знаем, мы можем узнать. Так в общем считается.
Между тем современный мир доказывает на каждом шагу, что сознание как
слишком короткое одеяло; им можно прикрыть какой-нибудь малый кусочек
чего-нибудь, но не больше, а проблемы, которые мы имеем по отношению к миру,
более мучительны чем песьи проблемы, ибо пес, лишенный способности к
разочарованию, не знает, что чего-то не знает, и не понимает, что почти
ничего не понимает, мы же знаем и то и это. Если мы поступаем по-другому, то
по глупости или из-за лицемерия перед самими собой, для сохранения душевного
спокойствия. Одному человеку можно сочувствовать, может быть -- четырем, но