Станислав Лем. Библиотека XXI века -
36 >
Разницу чувствительности к убийственному ядерному излучению не должны
вызывать какие-нибудь чрезвычайно отдаленные во времени события: это были,
вероятно, катастрофы эпохи, в которую, около 430 млн. лет назад, возникли
пранасекомые, а точнее их предки. Не исключено, однако, что
нечувствительность некоторых органических форм к радиации, смертельной для
большинства других, возникла миллиард лет назад.
Итак, дойдет ли в наступающем столетии до воскрешения теории, развитой
французским палеонтологом и анатомом Кювье около 1930 г. и названной
катастрофизмом? Согласно этой теории процессы геологического масштаба такие,
как горообразование, изменение климата, возникновение и исчезновение морей,
были переменами бурными и быстрыми, т.е. планетарными катастрофами. В
дальнейшем, в середине XIX в., эту теорию развивал ученик Кювье, д'Орбиньи
(d'Orbigny); органический мир Земли должен, согласно этой теории,
многократно погибать и возникать заново в актах творения, следующих друг за
другом. Это соединение катастрофизма и креацеонизма свела в могилу теория
Дарвина. Однако, это было преждевременное погребение. Катастрофы наибольшего
масштаба, т.е. космического, являются неотъемлемым условием эволюции звезд,
а также эволюции жизни. Альтернативу "либо разрушение, либо творение" создал
человеческий разум, навязав ее миру с самого начала нашей истории. Эту
категорическую исключительность уничтожения и сотворения человек понял со
всей очевидностью, пожалуй, тогда, когда он осознал свою смертность и
противопоставил ее воле жизни. Это противопоставление является общей основой
тысяч культур, и его можно обнаружить как в самых ранних мифах, легендах о
творении и религиозных верованиях, так и в возникшей десятки тысяч лет