Станислав Лем. Ананке (Пиркс на Марсе) -
4 >
так, как следует, - от полюсов к экватору. Что за чушь! Не было и следа каналов. Растительность? Таинственные мхи, лишайники, надежно защищенные от морозов и бурь? Ничего подобного; всего лишь полимеризованные высшие окиси углерода покрывают поверхность планеты - и улетучиваются, когда ужасающий холод сменяется холодом только ужасным. Снеговые шапки? Обычный затвердевший СО2. Ни воды, ни кислорода, ни жизни - растрескавшиеся кратеры, изъеденные пыльными бурями скалы, унылые равнины, мертвый, плоский, бурый ландшафт под бледным, серовато-ржавым небом. Ни облаков, ни туч - какая-то неясная мглистость; по-настоящему темнеет лишь при сильных ураганах. Зато атмосферного электричества - до черта и сверх того... Что это? Сигнал какой-то подавали? Нет, это пение ветра в стальных тросах ближайшего "пузыря". В тусклом свете (песок, несомый ветром, быстро справлялся даже с самым твердым стеклом, а уж пластиковые жилые купола сразу помутнели, как бельма) Пиркс включил лампочку над умывальником и начал бриться. Пока он кривил лицо на все лады, ему пришла в голову до того глупая фраза, что он невольно усмехнулся: "Марс - просто свинья". Однако это и вправду свинство - столько надежд на него возлагалось и так он их обманул! По традиции... но кто ее, собственно, установил? Никто в отдельности. Никто не выдумал этого сам; у этой концепции не было авторов, как нет авторов у легенд и поверий; значит, из общих, что ли, вымыслов (чьих? астрономов? мифов созерцателей) возникло такое предоставление. Белая Венера, звезда утренняя и вечерняя; укутанная плотной облачной пеленой, - это планета молодая, там повсюду джунгли, да ящеры, да вулканы в океанах; одним словом - это прошлое нашей Земли. А Марс - высыхающий, заржавевший; там полным-полно песчаных бурь и