Станислав Лем. Ананке (Пиркс на Марсе) -
37 >
перечеркнутых, сметенных научным прогрессом гипотез: ее выбросили на свалку. Раз нет каналов - ни даже чего-то специфического в рельефе планеты, что способствовало бы возникновению такой стойкой иллюзии, - так не о чем и говорить, не над чем размышлять. Наверное, хорошо, что никто из "каналистов", как и из "антиканалистов", не дожил до этих отрезвляющих открытий, ибо загадка вовсе не была решена: она попросту исчезла. Есть ведь и другие планеты с плохо различимыми дисками, но каналов не видели ни на одной из них - никогда. Никто их не обнаруживал, никто не зарисовывал. Почему? Неизвестно. Разумеется, можно было бы и на этот счет строить гипотезы: может, нужна некая смесь расстояния и оптического увеличения, объективного хаоса и субъективного стремления к упорядоченности; следов того, что, возникая из мутного пятнышка в окуляре и все время оставаясь за гранью доступности для восприятия, на какие-то мгновения все же почти переступало эту грань, то есть требовалась хотя бы малейшая опора для мечтаний - и тогда была бы написана эта, заранее вычеркнутая, глава астрономии. Целые поколения ареологов требовали от планеты, чтобы она стала на чью-то сторону, как полагается в честной игре, - и уходили из жизни, нерушимо веря, что это дело попадет наконец к подлинно компетентным судьям и будет решено окончательно, справедливо и бесспорно. Пиркс понимал, что все они, хоть и по-разному, почувствовали бы себя обманутыми и разочарованными, если б получили такие обстоятельные разъяснения по этому поводу, какие суждено было получить ему. В этом разъяснении, перечеркивающем все вопросы и ответы, в полнейшей несостоятельности всех гипотез и суждений о загадочном объекте был какой-то горький, но важный,