Станислав Лем. Ананке (Пиркс на Марсе) -
35 >
глаз дорисовывает, но не творит иллюзии из ничего; каналы видело слишком много людей из самых разных точек земного шара. В общем наверняка - не открытая вода в ледяных расщелинах и не потоки низких туч в руслах долин, возможно, даже и не полосы растительности, а все же есть Нечто - почем знать, может, еще более загадочное, непонятное - и оно ждет человеческого взгляда, фотообъективов, автоматических зондов. Пиркс ни с кем не делился мыслями, которые овладевали им при этом ненасытном чтении, но Берст, сообразительный и беспощадный, как и подобает первому ученику, раскусил тайну Пиркса и на несколько недель сделал его посмешищем всего курса: прозвал его "канальным Пирксом", который якобы провозгласил новую доктрину наблюдательной астрономии: "Верую, ибо этого нет". Пиркс и вправду знал, что никаких каналов нет и - что еще хуже, может, еще безжалостней - нет вообще ничего такого, что напоминает каналы. Как же он мог этого не знать, если Марс давно уже был покорен, если сам он сдавал зачеты но ареографии и ему приходилось не только ориентироваться на детальных аэрофотокартах марсианской поверхности, но и совершать посадки - в имитаторе - на дно того самого Агатодемона, где он теперь стоял под колпаком Проекта, перед полкой с плодами двухсотлетних усилий, обратившимися в музейный экспонат. Разумеется, он все это знал, но эти знания держались в его голове как-то совершенно обособленно: они не подлежали проверке, словно были сплошным грандиозным обманом. И словно по-прежнему существовал какой-то другой, недосягаемый, покрытый геометрическими чертежами таинственный Марс. Во время полета на линии Земля - Марс наступает такой период, возникает такая зона, откуда действительно начинаешь видеть невооруженным глазом, и