Станислав Лем. Ананке (Пиркс на Марсе) -
13 >
пунктиром галогенных рефлекторов. Контролеры поудобней уселись в креслах, хотя работы у них было всего ничего; зато главный компьютер рассиялся циферблатами, словно оповещая всех о своей чрезвычайной важности, какие-то реле начинали тихонько постукивать, и из репродуктора отчетливо зазвучал басистый голос: - Эй вы, там, на Агатодемоне, это "Ариэль", говорит Клайн, мы на оптической, высота шестьсот, через двадцать секунд переключаемся на автоматы для посадки. Прием. - Агатодемон - "Ариэлю!" - поспешно сказал в микрофон Сейн, маленький, с остроносым птичьим профилем. - Вы у нас на всех экранах, на каких только можете быть, поудобней укладывайтесь и аккуратненько идите вниз. Прием! "Шуточки у них!" - подумал Пиркс, который этого не любил, возможно, из суеверия; но они тут, видно, ни в грош не ставят строгости процедуры. - "Ариэль" - Агатодемону: у нас триста, включаем автоматы, опускаемся без бокового дрейфа, нуль на нуль. Какова сила ветра? Прием! - Агатодемон - "Ариэлю": ветер 180 в минуту, север-северо-западный, ничего он вам не сделает. Прием. - "Ариэль" - всем: опускаюсь на оси, кормой, у рулей автоматы. Конец. Наступила тишина, только реле быстро бормотали что-то по-своему; на экранах уже ясно обозначалась белая светящаяся точка, она быстро вырастала, словно кто-то выдувал пузырь из огненного стекла. Это была пышущая пламенем корма корабля, который действительно опускался, как по невидимому перпендикуляру, без подрагиваний и отклонений, без малейших признаков вращения, - Пирксу приятно было смотреть на это. Он оценивал расстояние примерно в сто километров; до пятидесяти не было смысла глядеть на корабль сквозь окно, тем не менее у окон уже толпились люди, задрав головы в зенит. Диспетчерская имела постоянную радиофоническую связь с кораблем, но
