Полка книг

30 >

потом слегка наступил на ее нижнюю  часть,  которая  не  была  сцеплена  с
верхней, перешагнул препятствие - и вот он уже в саду. Перебегая от тени к
тени, он очутился у высохшего фонтана. Тут он  вынул  из  кармана  стакан,
ногтем подрезал пленку, которой он был заклеен, сорвал ее, смял и отправил
в рот, чтобы тут же запить ее маленьким  глотком  вермута.  Теперь,  держа
стакан аперитива в руке, он,  больше  не  скрываясь,  двинулся  посередине
дорожки прямо к дому,  без  спешки  -  гость,  возвращающийся  с  короткой
прогулки, перегрелся танцуя и вышел в поисках прохлады... Кресслин  поднес
к носу платочек, перекладывая стакан из руки в руку, когда проходил  между
тенями тех, кто стоял по обе стороны двери. Он не  видел  лиц,  чувствовал
только провожающие его невнимательные взгляды.
   Свет был почти голубым на  первой  лестнице,  тепло-желтым  на  второй;
музыка играла вальс. Гладко, подумал он. Не слишком ли гладко?
   В зале было тесно. Он не сразу ее заметил. Ему оставалось  сделать  два
шага до нее. Ее окружали мужчины с орденскими ленточками в  петлицах,  как
вдруг на другом конце зала  раздался  грохот  -  кто-то  упал.  Споткнулся
какой-то лакей  в  ливрее,  да  так  неловко,  что  поднос,  установленный
бокалами, вылетел у него из рук, брызгая белым и  красным  вином.  Что  за
тюлень! Окружавшие Севинну как по команде повернули головы в  ту  сторону.
Один только Кресслин продолжал смотреть на нее. Этот взгляд  озадачил  ее,
хотя и был едва уловим.
   - Вы меня не узнаете?
   - Нет.
   Она  сказала  "нет",  чтобы  оттолкнуть,  отбросить  его.  Он  спокойно
улыбнулся:
   - А карего пони помните? С белой  стрелкой  над  копытом?  И  мальчика,
который испугал его мячом?
   - Так это вы?
   - Я.
   Им не понадобилось знакомиться, раз они знали друг друга с детства.  Он

Следующая

30 >