Станислав Лем. Несчастный случай -
29 >
которая отсюда была видна под очень небольшим углом зрения, казалась
покрытой многочисленными трещинами, но в действительности впадин почти не
было - рассчитывать можно было только на ту полочку. Когда он подтянулся
на обеих руках вверх, извлек ступню из расщелины, у него мелькнула мысль,
что возврата уже нет: он висел, скала сразу же как бы оттолкнула его,
носки ботинок отдалились от нее сантиметров на тридцать. Вверх! Что-то
мелькнуло у него над головой. Трещина? Но до нее надо было дотянуться. Еще
немного! В следующую секунду он потерял способность размышлять: надо
повиснуть на кончиках четырех пальцев правой руки, отпустить левую и
дотянуться ею до той царапины или же трещины неизвестно какой глубины.
"Этого нельзя было делать!" - мелькнуло у него в голове, когда он вдруг
оказался на два метра выше и всем телом прижался к скале; чувствуя, что
еще секунда - и мускулы лопнут, он тяжело дышал и злился на себя; теперь
он обеими ногами стоял на полочке и мог вбить костыль, для верности даже
два, потому что первый вошел не очень глубоко. Так он и поступил, с
удовольствием вслушиваясь в чистый, звенящий высокий звук. Веревка
заскочила в карабин. Пиркс знал, что придется помочь Массене; нельзя
сказать, чтобы все прошло очень гладко, но ведь это же не Альпы, по
крайней мере сейчас положение у него было вполне сносное.
Над полочкой была узкая, очень подходящая трещина. Пришлось взять
короткий прут индикатора в зубы, потому что Пиркс боялся ударить им о
камень. Выше виднелась порода другого цвета. Черная стена с древними,
коричнево-серыми подтеками осталась внизу, а над головой слабо искрился
рыжеватый, покрытый коричневато-красными прожилками диабаз. Несколько
метров - и эта царская дорога кончилась; над головой опять был новый