Станислав Лем. Возвращение со звезд -
30 >
насмешливой улыбки скользнуло по губам. Она допила свой бокал до дна,
протянула руку к пуху, покрывавшему плечи, и разорвала его - не отстегнула,
не сняла, а просто разорвала, и выпустила обрывки из пальцев, как ненужный
мусор.
- В конце концов мы мало знакомы, - сказала она.
Теперь она, казалось, чувствовала себя свободнее. Улыбалась. Временами
она становилась красивой, особенно когда щурила глаза и нижняя губа,
поднимаясь, обнажала сверкающие зубы. В лице ее было что-то египетское.
Египетская кошка. Очень черные волосы, а когда она сорвала с плеч и груди
этот пушистый мех, я увидел, что она совсем не так худа, как мне показалось.
Но зачем она это сделала... Это что-нибудь значило?
- Ты собирался рассказывать, - сказала она, глядя на меня поверх
бокала.
- Да, - ответил я и почувствовал волнение, будто от моих слов бог
весть что зависело. - Я пилот... был пилотом. Последний раз я был здесь...
только не пугайся!
- Нет. Говори!
Ее глаза были внимательными и блестящими.
- Сто двадцать семь лет назад. Мне тогда было тридцать. Экспедиция...
я был пилотом рейса на Фомальгаут. Это двадцать три световых года. Мы летели
туда и обратно, сто двадцать семь лет по земному времени и десять - по
бортовому. Мы вернулись четыре дня тому назад... "Прометей" - это мой
корабль - остался на Луне. Я прилетел оттуда сегодня. Это все.
Она молча смотрела на меня. Ее губы шевельнулись, раскрылись, снова
сжались. Что было в ее глазах? Изумление? Восхищение? Страх?
- Почему ты молчишь? - спросил я. Мне пришлось откашляться.
- Так... Сколько же тебе на самом деле лет? Я заставил себя
улыбнуться; улыбка получилась невеселой.
- Что значит - "на самом деле"? Биологических - сорок, а по земным