Станислав Лем. Возвращение со звезд -
3 >
такие, я относился довольно безразлично. Их изумление не задевало меня,
хотя я сразу понял, что в нем нет ни капли восхищения. Раздражали меня
скорее те, кто заботился о нас, - сотрудники Адапта. А больше всего,
пожалуй, доктор Абс, потому что он обращался со мной, как врач с необычным
пациентом, довольно удачно прикидываясь, что имеет дело как раз с вполне
нормальным человеком. А когда притворяться становилось невозможно, он
острил.
Мне надоели его остроты и притворная непосредственность. Любой
встречный (так по крайней мере я полагал), если его спросить, признал бы
меня или Олафа себе подобным - ведь не столько мы сами должны были казаться
ненормальными, сколько наше прошлое, действительно необычное. Но доктор Абс,
как и все в Адапте, знал, что и сами мы другие. В нашем отличии от других
не было ничего почетного, оно было лишь помехой для понимания, для самого
простого разговора, да что там - мы даже не знали, как теперь открывать
двери, поскольку дверные ручки исчезли лет пятьдесят-шестьдесят назад.
Старт наступил неожиданно. Тяжесть не изменилась ни на йоту, ни один
звук не проник в герметическую кабину, тени все так же мерно плыли по
потолку - может быть, многолетний опыт, выработавшийся инстинкт внезапно
подсказали мне, что мы находимся в пространстве, и это была уверенность, а
не предположение.
Впрочем, меня занимало совсем другое. Уж слишком легко мне удалось
настоять на своем. Даже Освамм не очень-то возражал. Доводы, которые
выдвигали они с Абсом, были неубедительны, я сам мог бы придумать лучше. Они
настаивали только на одном - что каждый из нас должен лететь отдельно. Они
даже не ставили мне в вину то, что я подбил на эту поездку и Олафа (если б
не я, он, наверно, согласился бы остаться у них подольше). Это наводило на