Станислав Лем. Возвращение со звезд -
2 >
пристроил их на коленях.
Все уже сидели. Восемь рядов серых кресел, ветерок, несущий запах
хвои, стихающие разговоры. Я ожидал предупреждения о старте, каких-нибудь
сигналов, приказа пристегнуться ремнями - ничего подобного, однако, не
произошло. Какие-то неясные тени, словно силуэты бумажных птиц, поплыли
назад по матовому потолку. "Что за чертовщина с этими птицами? - беспомощно
подумал я. - Может, это что-нибудь означает?"
Я словно одеревенел от постоянного старания не сделать чего-нибудь
неподобающего. Так было уже четыре дня. С первой минуты. Я неизменно
отставал от событий, и постоянные усилия понять какую-нибудь беседу или
ситуацию превращали это напряжение в чувство, близкое к отчаянию. Я был
убежден, что и остальные чувствуют то же самое, но мы не говорили об этом,
даже наедине. Мы только подшучивали над собственной мощью, над тем избытком
сил, который у нас сохранился: ведь и впрямь приходилось все время быть
начеку. Поначалу, например, пытаясь встать, я подпрыгивал до потолка, а
любая взятая в руки вещь казалась мне пустой, бумажной. Но управлять
собственным телом я научился быстро. Здороваясь, уже никому не причинял боли
своим рукопожатием. Это было просто. Только, к сожалению, не так важно.
Слева от меня сидел плотный загорелый мужчина с неестественно
блестящими глазами, возможно, от контактных линз. Внезапно он исчез: его
кресло разрослось, поручни поднялись вверх и соединились, образовав нечто
вроде яйцевидного кокона. Еще несколько человек исчезло в таких же кабинах,
похожих на разбухшие саркофаги. Что они там делали? Впрочем, с подобными
загадками я сталкивался на каждом шагу и старался не показывать удивления,
если они меня непосредственно не касались.
Интересно, что к людям, которые пялили на нас глаза, узнав, кто мы