Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие тринадцатое -
23 >
смерть? Это утрата, трагичная из-за своей невосполнимости. Кого теряет
тот, кто умирает? Себя? Нет, ибо умерший - это не существующий, а тот,
кого нет, не может ничего утратить. Смерть - дело живых; она - утрата
кого-то близкого.
Так вот, мы никогда не теряем своих близких. Я ведь уже говорил тебе
об этом. Каждая семья у нас вечна. Смерть у нас означала бы сокращение
должностей. Законы этого не допускают. Мне пора уходить. Прощай, пришелец
из чужих стран.
- Постой! - закричал я, видя, что мой адвокат встает. - Есть же у
вас, не могут не быть различия, хотя бы вы и были похожи друг на друга
словно близнецы. Должны же у вас быть старики, которые...
- Нет. Мы не ведем учета количества должностей, которые кто-нибудь
занимал. Не ведем и подсчета астрономических лет. Никто из нас не ведает,
сколько он живет. Должности безвозрастны. Мне пора.
С этими словами он ушел. Я остался один. Спустя минуту двери
растворились и адвокат появился вновь. На нем был тот же лиловый мундир с
золотыми молниями Ангелита II Ранга и все та же улыбка.
- Я к твоим услугам, обвиняемый пришелец с иной звезды, - проговорил
он, и мне показалось, что это новый голос, которого я еще не слышал.
- А все-таки есть у вас кое-что неизменное: должность обвиняемого! -
воскликнул я.
- Ты ошибаешься. Это касается лишь посторонних. Мы не можем
допустить, чтобы, прикрываясь должностью, кто-нибудь попытался изнутри
взорвать наше государство.
- Ты знаком с юриспруденцией? - спросил я.
- С ней знакомы книги законов. Впрочем, процесс твой состоится лишь
послезавтра. Должность будет защищать тебя...
- Я отказываюсь от защиты.
- Хочешь защищаться сам?
- Нет. Хочу быть осужденным.
- Ты легкомыслен, - улыбаясь, проговорил защитник. - Помни о том,