Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие восьмое -
21 >
перешли затем в тела земных организмов и пребывают в них по сей день,
причиняя массу страданий безвинным представителям расы суррогадов, которые
присвоили себе имя "человека разумного" лишь по простецкой наивности? И
наконец, верно ли, что тарракане должны заплатить за землян не только
вступительный взнос в размере биллиона тонн платины, но и КОСМИЧЕСКИЕ
АЛИМЕНТЫ несчастным жертвам планетарного непотребства?!
При этих его словах в амфитеатре начался сущий бедлам. Я втянул
голову в плечи: по залу во всех направлениях летали папки с документами,
тома Межпланетного Кодекса и даже вещественные доказательства - насквозь
проржавевшие бидоны, бочки и кочерги, неведомо откуда взявшиеся; должно
быть, хитроумные эридане, будучи не в ладах с Тарраканией, с незапамятных
времен вели на Земле археологические раскопки, собирая улики и складируя
их на летающих тарелках; но раздумывать об этом было некогда - зал ходил
ходуном, в глазах рябило от щупальцев и присосков, мой тарраканин в каком-
то угаре сорвался с места и что-то кричал, заглушаемый общим шумом, а я
словно ушел на самое дно этого водоворота, и моя последняя мысль была о
предумышленном чихе, который зачал нас.
Вдруг кто-то больно вцепился мне в волосы. Я вскрикнул. Это
тарраканин, пытаясь продемонстрировать, как добротно я сработан земной
эволюцией и насколько я не похож на случайное существо, наспех слепленное
из всякой гнили, ухватил меня и принялся долбать по макушке своим
огромным, тяжелым присоском... Я отбивался все слабей и слабей, теряя
дыхание, чувствуя, что жизнь из меня уходит, еще раз-другой взбрыкнул в
агонии - и упал на подушки. Еще не очнувшись, сразу вскочил. Я сидел на
кровати. Ощупал голову, шею, грудь - и убедился, что все пережитое было