Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие восьмое -
2 >
превратилось в совершенно понятную речь, каре из алюминиевых кеглей на
конце мягкой ковровой дорожки обернулось ротой почетного караула,
встретивший меня тарраканин, прежде походивший на громадный рулет,
показался старым знакомым, а его наружность - самой обычной. Только
волнение не отпускало меня. Подъехал небольшой самовоз, специально
переоборудованный для перевозки двуногих существ вроде меня, я сел, а
тарраканин, втиснувшись туда с немалым трудом и усаживаясь одновременно
справа и слева от меня, сказал:
- Уважаемый землянин, должен извиниться за маленькую организационную
неполадку; к сожалению, председатель нашей делегации, который, в качестве
специалиста-землиста, мог бы лучше всего представить вашу кандидатуру,
вчера вечером был отозван в столицу, так что мне придется его заменить.
Надеюсь, дипломатический протокол вам знаком?..
- Нет... у меня не было случая...- пробормотал я, безуспешно пытаясь
устроиться в кресле этого экипажа, все-таки не вполне приспособленного для
человеческого тела. Сиденье напоминало почти полуметровую квадратную яму,
и на выбоинах колени врезались в лоб.
- Ладно, как-нибудь справимся... - сказал тарраканин. Его одеяние с
хорошо проглаженными, гранеными, металлически поблескивающими складками
(недаром я принял его за буфетную стойку) чуть звякнуло, а он,
откашлявшись, продолжал: - Историю вашу я знаю; человечество, ах, это
просто великолепно! Конечно, знать все - моя прямая обязанность. Наша
делегация выступит по восемьдесят третьему пункту повестки дня - о
принятии вас в состав Ассамблеи в качестве ее действительных, полных и
всесторонних членов... а верительные грамоты вы, случаем, не потеряли?! -
спросил он так внезапно, что я вздрогнул и усиленно замотал головой.