Станислав Лем. Футурологический конгресс -
30 >
Полицейские ищейки, уподобившись сенбернарам, выносили из бара
самые дорогие напитки и раздавали их всем без разбора; в самом же
баре фараоны и бунтари дружно горланили песни -- вперемежку
подрывные и охранительные. Я заглянул в подвал, но сцены
покаяний, ласканий и искренних излияний так на меня
подействовали, что я поспешил на пожарный пункт, где рассчитывал
найти профессора Троттельрайнера. К моему удивлению, он тоже
нашел трех партнеров и резался с ними в бридж. Доцент
Кецалькоатль пошел с козырного туза; это так разгневало
Троттельрайнера, что он бросил карты. Мы начали его успокаивать;
в дверь заглянул Чарки и сообщил о речи генерала Акильо, только
что переданной по радио: генерал грозил утопить бунт в крови
обычной бомбардировкой города. После недолгого совещания мы
решили отступить на самый нижний, канализационный ярус "Хилтона",
располагавшийся под бомбоубежищем.
Кухня отеля лежала в руинах, и есть было нечего;
проголодавшиеся филуменисты, издатели и бунтари набивали рты
шоколадками, питательными смесями и желе, укрепляющими потенцию,
-- все это они нашли в опустевшем Centre erotico. Я видел, как
менялись их лица, когда пикантные сласти и любенцы смешивались в
их крови с бенигнаторами, -- о последствиях этой химической
реакции страшно было подумать, видел братание футурологов с
индейцами -- чистильщиками ботинок, тайных агентов в объятиях
горничных и уборщиц, сердечный альянс котов с огромными жирными
крысами; вдобавок всех поголовно лизали полицейские псы. Мы
медленно пробирались сквозь толпу; эта прогулка меня утомила, к
тому же я шел замыкающим и нес половину резервных баллонов.
Заласканный, зацелованный в руки и ноги, обожаемый, задыхающийся