Станислав Лем. Футурологический конгресс -
2 >
долга иногда заставляло меня предпочесть комфорту каторжный труд
астронавта.
Над плоским пятиэтажным цоколем костариканского "Хилтона"
возвышались еще сто шесть этажей. На крышах уступов здания
размещались теннисные корты, бассейны, солярии, дорожки для
картинга, карусели, служившие одновременно рулетками, тир (где
можно было стрелять по манекенам, изображавшим кого угодно, на
выбор, -- спецзаказы выполнялись в течение суток), а также
раковина открытой эстрады с установками для опрыскивания
слушателей слезоточивым газом. Мне достался сотый этаж, откуда я
мог созерцать лишь иссиня-коричневую изнанку смога, нависшего над
столицей. Кое-что из гостиничного инвентаря меня озадачило --
например, трехметровый железный прут в углу ванной комнаты,
маскхалат в платяном шкафу, мешок сухарей под кроватью. На
яшмовой стене ванной, рядом с полотенцами, висел моток настоящей
альпинистской веревки, а вставляя ключ в дверной английский
замок, я заметил небольшую табличку: "Дирекция гарантирует, что в
этом номере БОМБ нет".
Теперь, как известно, ученые делятся на оседлых и кочующих.
Первые по старинке что-то исследуют, вторые разъезжают по
всевозможным конференциям и конгрессам. Кочующего ученого легко
распознать: на груди у него карточка с фамилией и ученой
степенью, в кармане -- расписание авиарейсов; подтяжки у него без
металлических пряжек, портфель -- на пластмассовой защелке, а то,
чего доброго, завоет сирена устройства, просвечивающего
пассажиров в поисках кинжалов и кольтов. Научную литературу такой
ученый читает по дороге в аэропорт, в залах ожидания и
гостиничных барах. По понятным причинам я был не в курсе
последних достижений земной культуры и спровоцировал сигналы