Станислав Лем. Путешествие одиннадцатое -
30 >
ворот алебардьерни сделал поворот кругом и отправился в свою харчевню. Назавтра я расположился на лавочке перед казармами, ожидая, пока выйдут отпущенные в город. Отыскав в толпе одного из тех, с кружком на лопатке, я пошел за ним, а когда мы остались одни на улице, ударил его рукавицей по плечу - так, что он весь зазвенел, - и сказал: - Именем Его Индуктивности! Следуй за мной! Он перепугался так, что весь залязгал от страха. Не говоря ни слова, покорно, тихоней поплелся он за мной. Замкнув дверь комнаты, я вынул из кармана отвертку и принялся отвертывать ему голову Это заняло у меня около часа. Я приподнял ее, словно железный горшок, и глазам моим предстала отвратительно бледная от долгого пребывания в темноте, тощая физиономия с испуганно вытаращенными глазами. - Слизняк! - рявкнул я. - Так точно, ваша милость, но... - Что но? - Но я же... зарегистрирован... Его Индуктивности на верность присягал... - Давно? Говори! - Третьего... третьего лета... ваша милость. За что, за что вы меня?.. - Постой, - сказал я. - А других слизняков знаешь? - Hа Земле? Знаю, как же, ваша милость, милости взыскую... - Не на Земле, обалдуй, тут! - Не, где уж там, можно ли! Едва лишь узрю, бегом донесу, ваша ми... - Хватит! - прервал я - Можешь идти. Голову сам себе прикрути. Я сунул ему в горсть все болты и гайки и вытолкал вон. Слышно было, как он трясущимися руками накладывает шлем - я присел на кровать, изрядно всем этим пораженный. Всю следующую неделю я был завален работой, так как брал на улице первых встречных, заводил в трактир и откручивал головы. Предчувствие меня не обмануло: все, ну поголовно все были людьми! Я не обнаружил среди них ни единого робота! Постепенно в уме моем возникла апокалипсическая картина...