Полка книг

2 >

перебирали в кармане два пятицентовика, составлявших весь мой капитал.
   На пересечении трех больших улиц, каменные жерла которых уходили  вдаль
сужающимися в перспективе шеями с позвоночником фонарей,  я  отделился  от
толпы и остановился на бордюре.
   В зависимости от  цвета  загорающихся  огней  толпа  переползала  через
проезжую часть, словно выпущенная из какого-то гигантского шлюза.  Гудели,
выли,   рычали   моторы   автомобилей;   время   от   времени   раздавался
душераздирающий визг тормозов. Пробегающий мимо разносчик сунул мне в руку
какую-то ненужную газету. Я купил ее, чтобы  только  отделаться  от  него,
засунул за манжет и продолжал наблюдать.
   Толпа, вообще-то говоря, всякий раз была иной,  одновременно  оставаясь
той  же  самой.  Улица  продолжала  пульсировать  в  двух  противоположных
направлениях, пропуская через свою асфальтированную горловину человеческие
массы попеременно с блестящими железяками автомобилей.
   Неожиданно с узкой полосы проезжей части  съехала  огромная,  блестящая
тень и с  тихим  шуршанием  покрышек  остановилась  около  меня.  Это  был
гигантский  "бьюик".  Опустилось  правое   переднее   стекло   и   изнутри
послышалось:
   - Что у вас за газета?
   Одновременно рука в тяжелой шоферской перчатке указала на белый краешек
бумаги, торчащий у меня из-за рукава.
   Тон,  каким  был  задан  вопрос,  и  его  содержание  показались   мне,
разумеется, очень странными, но жизнь научила меня ничему  не  удивляться,
особенно в крупных городах. Я ответил, вытащив газету (поскольку и сам  не
знал ее названия):
   - "Нью-Йорк таймс".
   - А какое сегодня число? Какой день? - спросил тот же голос.
   Эта дурацкая игра мне наскучила.
   - Пятница! - ответил я, чтобы отвязаться.
   В тот же момент дверь автомобиля открылась и голос приказал:

Следующая

2 >