Полка книг

2 >

новой теории, основанной, как пишет Коуска,  "на  антиподиальных  аксиомах
базовой   теории   распределения   фактуально   небыточных   ансамблей   в
пространственно-временном континууме высшего порядка" (эта цитата, кстати,
показывает, что чтение книги -  в  ее  теоретической  части  -  связано  с
известными трудностями).
   Бенедикт Коуска начинает с того, что  теория  эмпирической  вероятности
изначально дефектна. К понятию вероятности мы прибегаем,  когда  не  знаем
чего-либо с полной уверенностью, Но неуверенность  эта  носит  либо  чисто
субъективный характер (я  не  знаю,  что  произойдет,  но  кто-то  другой,
возможно, и знает), либо объективный (никто не знает и  знать  не  может).
Субъективная вероятность - это протез при информационном увечье; не  зная,
какая лошадь возьмет приз, и угадывая  лишь  по  числу  лошадей  (если  их
четыре, то у каждой один шанс из четырех на  победу),  мы  поступаем,  как
слепой в комнате, заставленной мебелью. Вероятность подобна трости слепца,
которой он нащупывает дорогу. Если бы он видел, то не нуждался бы в палке,
а если бы я знал, какая лошадь резвее всех, то не  нуждался  бы  в  теории
вероятностей. Как известно, спор о том, объективно или субъективно понятие
вероятности, делит научный мир на два лагеря. Одни признают  существование
обоих  родов  вероятности,  о  которых  сказано  выше,   другие   -   лишь
субъективную вероятность, поскольку, чему бы ни предстояло случиться, _мы_
не можем с  достоверностью  об  этом  узнать.  Итак,  одни  полагают,  что
непредсказуемость будущих событий характеризует лишь наши  знания  о  них,
другие - что сами эти события.
   То, что случается, если на самом деле  случается,  -  то  и  случается;
таков главный тезис профессора Коуски. Вероятность  появляется  лишь  там,
где нечто еще  не  успело  случиться.  Так  утверждает  наука.  Но  любому

Следующая

2 >