Станислав Лем. Звездные дневники Ийона Тихого. Путешествие четырнадцатое -
24 >
выглядел в точности так же, как прежде, но, присмотревшись внимательней,
сделал страшное открытие: рубашка была надета наизнанку, а пуговицы
застегнуты как попало - явный признак, что одевавшие меня понятия не имели
о земной одежде. В довершение всего из носка я вытряхнул обрывки забытой в
спешке упаковки. У меня перехватило дыхание, и тут зазвонил телефон.
- Я звоню вам уже четвертый раз, - услышал я голос барышни из ККСК. -
Профессор Зазуль хотел бы с вами увидеться.
- Кто? Профессор? - переспросил я, с величайшим трудом пытаясь
сосредоточиться. - Хорошо, а когда?
- Когда вам угодно, хоть сейчас.
- Тогда я еду к нему немедленно! - решился я вдруг. - И... прошу
приготовить мне счет!
- Вы уже уезжаете? - удивилась барышня из ККСК.
- Да, приходится. Я как-то не того... просто сам не свой! - пояснил я
и бросил трубку.
Переодевшись, я сошел вниз. Последние события так на меня
подействовали, что, хотя в ту минуту, когда я садился в эборет, метеорит
развалил на куски отель, я, не поведя бровью, назвал адрес профессора. Он
жил в пригороде, среди нежно серебрящихся холмов. Не доезжая до места, я
остановил эборет, радуясь случаю прогуляться пешком после всего
пережитого. По дороге я заметил приземистого пожилого ардрита, который
неспешно толкал перед собой что-то вроде крытой тележки. Он вежливо со
мной поздоровался; я ответил тем же, и мы пошли вместе. За поворотом
показалась живая изгородь, окружавшая дом профессора; оттуда в небо плыли
рваные клубы дыма. Ардрит споткнулся, и из тележки послышался голос:
- Что, уже?
- Нет еще, - ответил возчик.
Я несколько удивился, но ничего не сказал. Когда мы подошли к
изгороди, я увидел дым, который валил оттуда, где должен был стоять дом