Станислав Лем. Путешествие второе, или какую услугу оказали Трурль и Клапауций царю Жестокусу -
29 >
-- С какой это стати? Иди-ка ты со своей матрицей. Я чудовище
алгоритмическое, антидемократическое, со связью обратно-устрашающей и
взором испепеляющим, есть у меня полиция, орнаментация, внешняя
видимость и самоорганизация, не выйдет царь ваш из брюха -- ни слуха о
нем, ни духа, сняв с двуколки оглоблю, стукните себя по лбу, под руки
друг друга возьмите, четыре шага ступите -- и бух на колени, да
смотрите, друзья, без лени!
-- Я тебе покажу "на колени"! -- вопит разозленный Клапауций, а
Трурль спрашивает чудовище:
-- Чего же ты, собственно, хочешь? Однако при этом он прячется за
Клапауция и вы нимает изо рта зуб, стараясь, чтобы чудовище этого не
заметило.
-- Во-первых, хочу я взять в жены...
Однако никто так и не узнает, на ком чудовище хочет жениться,
потому что Трурль нажимает на зуб и кричит:
-- Энеки, бенеки ку-ка-ре-ков, сгинь чудо-юдо на веки веков!
Магнитно-динамические обратные связи, скреплявшие атомы чудовища,
моментально расслабились под воздействием этих слов, а оно само
заморгало глазами, захлопало ушами, заревело, взбрыкнуло, подернулось
рябью, но ничто ему не помогло -- только повеял горячий ветер с
запахом железа, а чудовище как стояло, так и рассыпалось, словно
высохшая песочная баба, которую пнули ногой... Остался лишь маленький
холмик, а на том холмике царь, здравый и невредимый, хоть и
оконфуженный, со стыда перекошенный, немытый и очень злой, оттого что
все это с ним приключилось.
-- У него в голове все пошло кувырком, -- говорит Трурль
провожающим, и остается неясным, кого он, собственно, имеет в виду:
царя или чудовище, которое сделало попытку взбунтоваться против своих
создателей, однако же конструкторы, естественно, и эту мрачную