Станислав Лем. Формула Лимфатера -
3 >
ложного стыда. Мне хватает настоящего. Ладно. История настолько
невероятна, что вы будете разочарованы... Ибо поверить мне невозможно...
Нет, нельзя. Уверяю вас. Я уж не раз ее рассказывал. И в то же время
отказывался сообщить подробности, которые могли бы засвидетельствовать ее
правдивость. Почему? Вы поймете, когда услышите все. Но это долгая
история, простите, я ведь предупреждал. Вы сами хотели. Началось это без
малого тридцать лет назад. Я окончил университет и работал у профессора
Хааве. Ну, разумеется, вы о нем слыхали. Это была знаменитость! Весьма
рассудительная знаменитость! Он не любил рисковать. Никогда не рисковал.
Правда, он позволял нам - я был его ассистентом - занимался кое-чем сверх
программы, но в принцип... нет! Пусть это будет только моя история.
Разумеется, она связана с судьбами других людей, но у меня есть склонность
к болтливости, которую мне по старости трудно контролировать. В конце
концов, мне шестьдесят лет, выгляжу я еще старше, вероятно, и из-за того,
что собственными руками...
Incipiam <Начнем - лат. >. Итак, это было в семидесятых годах. Я
работал у Хааве, но интересовался кибернетикой. Вы ведь знаете, как это
бывает: самыми вкусными кажутся плоды в чужих садах. Кибернетика занимала
меня все больше и больше. В конце-концов мой шеф уже не мог этого вынести.
Я не удивляюсь этому. Тогда тоже не удивился. Мне пришлось немного
похлопотать, и в конце концов я устроился у Дайемона. Дайемон, вы о нем
тоже, наверное, слыхали, принадлежал к школе Мак Келлоха. К сожалению, он
был ужасно безапелляционен. Великолепный математик, воображаемыми
пространствами прямо-таки жонглировал, мне страшно нравились его
рассуждения. У него была такая забавная привычка - прорычать конечный