Полка книг

18 >

Клапауциус снова стал собой, а королю в теле экс-коменданта полиции пришлось
выслушать немало весьма для него неприятного, после чего отправился он опять
в каземат, на этот раз -- королевский; официально же объявили, что впал он в
немилость вследствие неспособности к решению ребусов.
     Назавтра  тело  Трурля до такой степени уже выздоровело, что можно было
отважиться на пересадку. Одна лишь проблема оставалась нерешенной. А  именно
-- неловко  все  же  было  покинуть  эту  страну,  должным образом не уладив
вопроса о престолонаследии. Ибо о том, чтобы извлечь Балериона  из  оболочки
полицейской и снова на престол его усадить, конструкторы и думать не желали.
Решили они поэтому рассказать обо всем тому честному матросу, который в теле
Трурлевом  обретался,  взяв с него великую клятву, что сохранит он молчание.
Увидев же, как много содержится разума в этой простой душе,  сочли  они  его
достойным  властвовать, и после пересадки Трурль стал самим собой, матрос же
-- королем.
     Еще ранее повелел Трурль доставить во дворец большие часы  с  кукушкой,
каковые  заприметил  Клапауциус  в  антикварном  магазине,  когда  бродил по
городу. И пересадили разум короля Балериона в  тело  кукушечье,  а  кукушкин
разум -- в тело полицейского; тем самым восторжествовала справедливость, ибо
королю  с той поры пришлось добросовестно трудиться и аккуратным кукованьем,
к которому принуждали его в соответствующее время уколы часовых  шестеренок,
должен  он  был  весь  остаток  жизни, вися на стене тронного зала, искупать
безрассудные свои забавы и покушение на здоровье конструкторов. Комендант же
вернулся на свою прежнюю работу и отлично с ней справлялся, ибо  кукушечьего
разума оказалось для этого вполне достаточно.
     Когда  же  это  произошло,  друзья, попрощавшись поскорее с венценосным

Следующая

18 >