Станислав Лем. Сказка о трех машинах-рассказчицах короля Гениалона -
2 >
поселился в пещере, сухой и прохладной, чтобы там размышлениям предаваться. Однако ж порою снедает его меланхолия либо отвращение к себе самому, и тогда ничто не способно его утешить, кроме совершенно необычайных историй. Ни те, кто сохранил ему верность и не оставил его, когда он сложил корону, давно уже рассказали все, что сами знали. А потому, не видя иного способа, мы просим тебя, конструктор, помочь нам рассеять монаршью тоску - при помощи машин, которые ты искусно построишь. - Это можно, - ответил Трурль. - Но зачем вам целых три? - Мы бы хотели, - сказал Синхрофазий, слегка покачиваясь то вправо, то влево, - чтобы одна рассказывала истории замысловатые, но утешные, другая - хитроумные и лукавые, а третья - бездонные и берущие за душу. - То есть одна для упражненья ума, другая для развлеченья, а третья для назидания? - подхватил Трурль. - Понятно. О плате сразу уговоримся или потом? - Когда построишь машины, потри этот перстень, - отвечал пришелец, - и перед тобою появится мой паланкин; ты сядешь в него вместе с машинами и мигом примчишься в пещеру Гениалона, а там уже выскажешь все желанья свои, которые король по мере возможности безусловно исполнит. С этими словами он поклонился, подал Трурлю перстень, сверкнул ослепительно и закатился в паланкин; тотчас же паланкин овеяло светлое облако, что-то бесшумно сверкнуло, и Трурль остался один перед домом с перстнем в руке, не слишком довольный случившимся. - "По мере возможности"! - бормотал он, переступая порог своей лаборатории. - Ох, и не люблю же я этого! Дело известное: едва наступает срок платежа, как всяким учтивостям, церемониям да экивокам приходит конец и начинаются хлопоты, которые часто не дают ничего, кроме шишек...