Станислав Лем. Солярис -
30 >
вслушиваясь в тишину. Ни звука. Я осторожно отворил дверь. Коридор
показался мне чертовой бездной. Я снял темные очки и увидел слабый свет
потолочных ламп. Закрыв за собой дверь, я пошел налево, к радиостанции.
Круглая камера, от которой, как спицы колеса, расходились во все
стороны коридоры, была уже совсем близко, когда, минуя какой-то узкий
боковой проход, ведущий, как мне показалось, к ванным, я увидел большую,
неясную, почти сливающуюся с полумраком фигуру.
Я замер. Из глубины коридора не спеша, по-утиному покачиваясь, шла
огромная негритянка. Я увидел блеск ее белков и почти одновременно услышал
мягкое шлепанье босых ног. На ней не было ничего, кроме желтой, блестящей,
как будто сплетенной из соломы, юбки. Она прошла мимо меня на расстоянии
метра, даже не посмотрев в мою сторону, покачивая слоновьими бедрами,
похожая на гигантские скульптуры каменного века, которые можно увидеть в
антропологических музеях. Там, где коридор поворачивал, негритянка
остановилась и открыла дверь кабины Гибаряна. На мгновение она очутилась в
полосе яркого света, падавшего из кабины, потом дверь закрылась, и я
остался один. Правой рукой я вцепился и кисть левой и стиснул ее так, что
хрустнули кости; бессмысленно огляделся вокруг. Что случилось? Что это
было? Внезапно, как будто меня ударили, я вспомнил предостережение Снаута.
Что все это могло значить? Кто была эта черная Афродита? Откуда она
взялась?
Я сделал шаг, только один шаг и сторону кабины Гибаряна и остановился.
Я слишком хорошо знал, что не войду туда.
Не знаю, долго ли я простоял так, опершись о холодящий металл стены.
Станцию наполняла тишина, и лишь монотонно шумели компрессоры климатических
установок.
Я похлопал себя по щеке и медленно пошел на радиостанцию, Взявшись за