Полка книг

29 >

задержал.  Нажим не усиливался,  но и не ослабевал.  Тот, с другой стороны,
старался делать все так же бесшумно,  как я. Некоторое время мы оба держали
ручку. Потом я почувствовал, что она ослабла, и услышал легкий шелест - тот
уходил. Я постоял еще, прислушиваясь, но было тихо.


ГОСТИ

     Я  поспешно  сложил  вчетверо и  спрятал  в  карман  записи  Гибаряна.
Осторожно подошел  к  шкафу  и  заглянул  внутрь.  Одежда  была  скомкана и
втиснута в  один угол,  как будто в  шкафу кто-то прятался.  Из кучи бумаг,
сваленных внизу,  выглядывал уголок  конверта.  Я  взял  его.  Письмо  было
адресовано мне. У меня вдруг пересохло горло.
     С  большим трудом я  заставил себя разорвать конверт и достать из него
маленький листок бумаги.
     Своим четким и очень мелким почерком Гибарян записал:
     "Ann.  Solar.  Vol.  1. Anex, также Vot. Separat Мессенджера в деле F;
"Малый Апокриф" Равинтцера".
     И все, ни одного слова больше. Записка носила след спешки. Было ли это
какое-нибудь важное сообщение?  Когда он ее написал? Нужно как можно скорее
идти в  библиотеку.  Приложение к  первому Соляристическому ежегоднику было
мне известно,  точнее, я знал о его существовании, но никогда не видел; оно
представляло чисто исторический интерес. Однако ни о  Равинтцере,  ни о его
"Малом Апокрифе" я никогда не слышал.
     Что делать?
     Я  уже опаздывал на четверть часа.  Подойдя к  двери,  еще раз оглядел
комнату и  только  теперь заметил прикрепленную к  стене  складную кровать,
которую заслоняла развернутая карта Соляриса.  За картой что-то висело. Это
был  карманный магнитофон в  футляре.  Я  вынул аппарат,  футляр повесил на
место,  а  магнитофон сунул в  карман,  убедившись по  счетчику,  что лента
использована до конца.
     Еще  секунду  постоял  у   двери  с   закрытыми  глазами,   напряженно

Следующая

29 >