Станислав Лем. О сверхчувственном познании. -
2 >
якобы обладающего даром сверхчувственного восприятия, который
позволяет ему находить похищенные предметы и указывать
местонахождение тела умершего, пользуясь только его
фотопортретом, снятым в любой период жизни разыскиваемого. В
своих воспоминаниях Ч. Климушко сообщал, что его необыкновенные
способности не раз помогали органам гражданской милиции при
раскрытии преступлений.], было упомянуто мое имя, призванное на
выручку поставленным под сомнение сверхчувственным явлениям.
Отсюда возникло мнение, что я не только сам не сомневался в этих
явлениях, но и осуждал тех, кто их категорически отрицает. По
этому поводу я могу сказать только, что проблема эта не для
фельетонных баталий.
Ч. Климушко я лично не знаю, его дневников не читал, но не
считаю, что можно отделаться от них (а также от других текстов
подобного рода) насмешками, ведь от этого только увеличивается
полемическая неразбериха. Но раз уже на меня ссылались, я считаю
дальнейшее молчание неуместным.
Не буду скрывать, что пишу эти слова прежде всего с
ощущением скуки. Воистину оккультизм -- это ванька-встанька
истории или же ее неотъемлемая составляющая, выражаясь на модный
философский лад. Я сам пережил эту горячку и выздоровел от нее, и
после нее остались толстые тома специальных трудов в моей
библиотеке и пачки карт Зеннера в ящике письменного стола, потому
что я сам занимался этими проблемами в послевоенном Кракове, без
малого тридцать лет назад. Всю эту литературу ни объягь, ни даже
вкратце пересказать в такой скромной попытке, как эта,
невозможно, поэтому я ограничусь анекдотом. На рубеже века
медиумизм праздновал свой триумф. Были такие знаменитые медиумы,