Cтанислав Лем. Следствие -
29 >
светились несколько больших витрин.
Грегори поднял голову. Встречный сбавил темп; он шел на
сближение, но заметно медленней. Наконец оба они остановились на
расстоянии нескольких шагов. Грегори все еще думал о своем и,
хотя смотрел на встречного, лица его не видел. Он сделал шаг
вперед, тот тоже продвинулся на шаг.
"Что ему нужно?" -- подумал Грегори. Они стояли и исподлобья
рассматривали друг друга. У встречного были широкое лицо, черт в
темноте не разобрать, шляпа как-то слишком надвинута на лоб,
кургузое пальто небрежно стянуто кушаком, конец кушака обернут
вокруг пряжки. С пряжкой явно было что-то не в порядке, но у
Грегори своих дел было выше головы, чтобы еще задумываться и над
этим. Он двинулся вперед, стараясь обойти встречного, но тот
заступил ему дорогу.
-- А ну давай... -- гневно начал Грегори и умолк. Встречный
-- это был он сам. Он стоял перед огромным зеркалом,
перегораживающим пассаж. По ошибке вошел в тупик.
С минуту он рассматривал свое отражение с таким чувством,
словно глядел на постороннего. Смуглое лицо, выражение не очень
умное, волевая челюсть -- как порой казалось ему. А возможно, это
вовсе не признак воли, а упрямства, ослиного упрямства -- и так
он иногда думал.
-- Ну, налюбовался? -- пробормотал он, резко повернулся и
направился к выходу. У него было такое чувство, словно его
оставили в дураках.
Пройдя несколько шагов, он все-таки не удержался и
оглянулся. "Встречный" тоже остановился -- где-то там, далеко,
между двумя рядами пустых освещенных магазинов, -- и почти сразу
же двинулся дальше, в глубь пассажа, уходя по каким-то своим
зеркальным делам. Поправив со злостью кушак и сдвинув шляпу со
лба, Грегори вышел на улицу.
Следующий пассаж привел его прямо к "Европе". Швейцар