Cтанислав Лем. Следствие -
2 >
карманы в поисках сигарет.
Фаркар выпрямился в кресле.
-- Это началось в прошлом году, во второй половине ноября.
Возможно, подобные случаи бывали и раньше, но сперва на них
просто не обращали внимания. Первый рапорт мы получили за три дня
до Рождества, но только позже, а именно в январе, тщательное
расследование показало, что подобные истории с трупами случались
и прежде. Этот рапорт пришел из Энгандера. Собственно говоря,
носил он несколько полуофициальный характер. Смотритель
покойницкой Плейс жаловался коменданту тамошнего поста, который,
кстати сказать, его шурин, что по ночам кто-то трогает покойников.
-- В чем выражалось это "трогает"?
Инспектор методично протирал очки.
-- В том, что утром трупы лежали не так, как вечером.
Точнее, речь шла только об одном трупе, кажется об утопленнике,
который...
-- Кажется? -- бесцветным голосом переспросил главный
инспектор.
Фаркар еще сильнее напрягся.
-- Все показания представляют вторичные реконструкции,
вначале никто не придавал этому значения, -- объяснил он. --
Смотритель покойницкой не уверен, был ли то утопленник или кто
другой. В сущности, энгандерский комендант Гибсон допустил
ошибку, не составив протокола об этом происшествии, но он думал...
-- Может, не стоит вдаваться в такие подробности, -- бросил
человек, сидящий возле книжного шкафа. Он небрежно развалился в
кресле, положив ногу на ногу, из-под задравшейся штанины
выглядывал желтый носок и полоска голой кожи над ним.
-- Думаю, что это необходимо, -- сухо отозвался Фаркар, даже
не взглянув в его сторону.
Инспектор наконец надел очки, и на лице его, дотоле
безразличном, отсутствующем, появилось благожелательное выражение.
-- Формальной стороны следствия, пожалуй, можно не касаться.