Станислав Лем. Друг -
29 >
после холодного, дождливого дня.
- Уже есть, - ответил я.
- Сейчас пойдем...
Став на колени возле аппарата, Харден принялся обертывать его
бумагой. Потом вдруг замер.
- Не ставьте это ему в вину. Он такой... подозрительный! Если бы вы
понимали... Он в таком тяжелом, отчаянном положении! - Харден вновь умолк.
- Я все время боюсь сказать лишнее, о чем не велено... - произнес он тихо.
Его слезящиеся голубые глаза кротко уставились в пол. Я стоял перед
ним, засунув руки в карманы, а он словно не осмеливался посмотреть мне в
лицо.
- Вы не сердитесь, правда?
Я сказал, что лучше этого не касаться. Харден вздохнул и притих.
Упаковав аппарат, мы сделали с каждой стороны по петле, чтобы легче
было нести. Когда все было готово, Харден, поднимаясь с колен, сказал, что
мы поедем на автобусе, а потом на метро... И нам останется пройти пешком
еще часть пути... правда, не очень большую... но все же... А затем мы
отнесем аппарат в одно место. Друга там не будет - его там вовсе нет, - мы
только оставим груз, а он уже сам потом за ним придет.
После этого я почти не сомневался, что "друг" находится именно там,
куда мы направляемся. Следует сказать, что не было на свете человека,
менее способного выдать ложь за истину, чем Харден.
- Ввиду значения, которое это имеет... осмеливаюсь просить...
Исключительное условие... учитывая... - начал Харден, глубоко вздохнув,
когда я думал, что он уже прекратил свои словоизлияния.
- Скажите прямо, в чем дело. Я должен дать клятву?
- О нет, нет, нет... Дело в том, что не согласитесь ли вы...
Последний участок пути до того места... пройти задом наперед.
- Задом наперед? - Я вытаращил глаза, не зная, как отнестись к этому.
- Ведь я же упаду.
- Нет, нет... Я поведу вас за руку.